22:06 

"Look Me In The Eye" Глава 16

amhran
Глава 16
Стать частью машины


Многие люди с синдромом Аспергера имеют тягу к технике. Иногда мне кажется, что хороший механизм мне ближе и понятнее, чем кто-либо из людей. Я много размышлял о причинах этого, и у меня есть несколько предположений. Во-первых, машина находится под моим контролем. Мы не взаимодействуем как равные. Какой бы большой эта машина ни была, я главный. Машины не спорят. Они предсказуемы. Они не хитрят и не делают гадостей.
Я плохо распознаю намерения других людей. Мне сложно по взгляду на человека определить, нравлюсь я ему, или он злится на меня, или просто ждет, чтобы я что-то сказал. С машинами таких проблем нет.
Я ощущаю родство с самыми разными механизмами. Попробую объяснить.
Представьте себя на концерте, где все билеты распроданы. Вы стоите на возвышении – на платформе, где находятся пульты, управляющие звуком и светом. Вы глядите на море голов перед сценой. В зале кромешная темнота, лишь вдоль стен виднеются знаки «Не курить». Когда ветер дует в вашу сторону, вы можете уловить душок марихуаны. (Казалось бы, откуда в зале ветер?) Потолок настолько высок, что кажется, там клубятся облака. А вокруг движется и бурлит толпа. Огоньки зажигалок и лазерных указок мерцают, как светлячки. Толпа похожа на единый гигантский организм. Хорошо, что вы стоите над ней, отдельно ото всех, на свободном пространстве, а между вами и зрителями – надежное ограждение.
Еще ничего не происходит, но зал гудит. И вы знаете, что эта публика может обезуметь в один миг. Вы прислушиваетесь, не начнется ли стрельба. Беспокоитесь, не пронес ли кто-то ножи. Смотрите вниз, чтобы убедиться, что охранники стоят на своих местах перед платформой. Их вид успокаивает – две мощных фигуры в черных футболках, на которых большими буквами написано «Охрана».
Пятничный июньский вечер, на улице стоит жара. Перед началом концерта администратор сказал, что в зале девяносто две тысячи человек, а очередь у входа растянулась на полмили. Внутри должны работать кондиционеры, но воздух раскален. Вы потеете и ощущаете запах толпы. Вам хочется выйти на воздух, но до двери пятьсот футов, и перспектива продираться через всех этих людей вас не прельщает. Вы содрогаетесь при мысли, что тут было бы, случись вдруг пожар.
Чем дольше не загорается свет, тем сильнее нервничает толпа. Единственные огни, что вы видите, это знаки «Выход» и подсветка пультов, где вы стоите. Вы уязвимы. Если толпа взбунтуется, вы знаете, что первым попадете под удар.
Вы думаете об этом, пока ждете.
Рядом с вами стоят главный осветитель, звукооператор, администратор тура и начальник пожарной охраны. Толпа заводится, и через пару минут люди начинают скандировать. Почти пора. Перед вами загорается красная лампочка. Осветитель наклоняется вперед, включает микрофон на своей гарнитуре и говорит: «Пора начинать, ребята.» Вы протягиваете руку и зажигаете огни. Нажатие первой кнопки отдается в животе. «Что если ничего не произойдет? Если ничего не сработает?»
Но на сцене вспыхивают огни, и волна света окатывает вас. Они зажглись. Ваши огни.
Словно бы волшебство – так слаженно все работает, хотя вам это не кажется волшебством, ведь вы понимаете, как устроен каждый компонент, и знаете, что никакой магии в этом нет. Лишь простейшие принципы электротехники. Вы взяли тысячу безжизненных деталей – лампы, отражатели, автоматические выключатели, реостаты, провода, зажимы и стяжки – и превратили их в живое существо. И вы его хозяин.
Вы придумали его и создали, а теперь стали его частью. Оно оживает. Электричество – его пища, а вы – его мозг. Вы стали одним целым с машиной. И пока вы остаетесь ее частью, она живет. Без вас она распадется на составные элементы. Но если что-то перегорит, пока вы управляете ею – может быть, вы дали слишком большую нагрузку или допустили ошибку – она умирает.
Чтобы стать мозгом осветительной системы, необходима предельная сосредоточенность и внимание. Легко сказать: «Нажми кнопку, и загорятся лампочки», но реальность куда сложнее. Свет нужно включать плавно, чтобы лампы не перегорели. Чтобы зажечь их все, нужно танцевать над пультом, включая первый прожектор, потом второй… Если двигаться слишком быстро, можно перегрузить систему, тогда вылетят пробки, и вы останетесь ни с чем. Темнота. Ваш худший кошмар во время концерта. В темноте толпа звереет, а этого ни за что нельзя допустить. Вы должны шестым чувством ощущать свою систему, чтобы знать, как она ведет себя – тогда вы будете мастером.
И вот вы приступаете к делу. Разноцветные снопы света падают с потолка на сцену, омывая ее. Они скользят и меняются, а вы переключаетесь с прожектора на прожектор, и ваши руки непрерывно танцуют над пультом в такт музыке. Дымовые машины за сценой извергают клубы тумана, и ваши огни чертят в них узоры.
Теперь различимы лица толпы – все глаза устремлены на сцену. Там разворачивается действие, яркое, громкое. А вы – словно волшебник страны Оз. Вы стоите на открытом месте, но никто вас не видит.
Каждый раз, когда свет меняется, подчиняясь вашим командам, у вас бегут мурашки по коже. Движением двух пальцев вы оживили огни мощностью в миллион ватт. Легкий щелчок, и вы переключили ток такой силы, что хватит осветить целый район города. Вся ваша умственная энергия сосредоточена на осветительной системе. Когда концерт начался, нет времени отвлекаться. Вы знаете цвет, фокус и направление каждого из трех сотен прожекторов. Вы пристально следите за ними и выбираете каждый по очереди, в нужное время, внося тончайшие поправки.
Ваша концентрация так сильна, что вы даже не слышите концерта, не видите толпы. Вы видите лишь каждую из трех сотен ламп, и каждая – как отдельная личность. Только так можно добиться общей слаженности. Это как игра на огромном световом органе, и ваши руки безостановочно танцуют над рычажками.
Окажись вы за сценой, возле щитка освещения, вы бы услышали могучее гудение, раздавшееся в тот момент, когда загорелись огни. В пятидесяти футах над полом зажглись три сотни ламп, и от них прокатилась волна жара, словно кто-то открыл дверь печи.
Когда начинается концерт, все происходит одновременно. Загораются огни, стреляет пиротехника, группа начинает играть. Высоко вверху, в противоположной части зала, включаются следящие прожекторы – десятифутовые, с мощными ксеноновыми лампами – и высвечивают музыкантов, словно нащупывая их длинными белыми пальцами. Звукооператор рядом с вами следит, как на его собственном пульте датчики смещаются из зеленого в красный. Начальник пожарной охраны подносит к глазам шумомер, хмурится и машет им перед носом у администратора. Разговаривать в таком грохоте невозможно. На шкале – 124 децибела, почти как взлет реактивного самолета в аэропорту Детройта. Это выше, чем разрешено законом, но начальника никто не слушает. Толпа ревет, и музыка становится еще громче.
И этого всегда будет мало. Всегда можно найти прожекторы еще ярче, а усилители еще мощнее. На каждом концерте эти машины выдают 100 процентов своих возможностей. Миллион ватт электричества – на кончиках ваших пальцев. С этим не сравнится ничто в мире.

@темы: look me in the eye, СА, переводы

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Letters on the autumn leaves

главная