21:13 

"Look Me In The Eye" Глава 18, часть 2

amhran
Я понял, что пора искать настоящую работу. Все вокруг работали, кроме всякого отребья, без дела сидящего на ступенях домов в центре города. Я не хотел быть одним из них. Поэтому я стал изучать объявления в рубрике «Требуются инженеры-электрики». Я не был уверен, возьмет ли меня кто-нибудь. Большей частью мне попадались безликие скучные объявления безликих фирм. Но одно привлекло мое внимание настолько, что я помню его до сих пор:

Проблемы с деньгами?
Устали от женщин?
Скрываетесь от закона?
Вы обретете новый дом
в рядах Иностранного Легиона!

Я решил, что это шутка, но нет. Иностранный Легион действительно искал наемных солдат. Жаль, что меня не привлекало то, что они могли предложить: приключения, дисциплина, мужская компания и шанс воевать вдали от дома.
Я сосредоточил свое внимание на местных объявлениях. Автоматическое управление обработкой данных. Наладчик реактивных двигателей. Инженер службы технического контроля. Техническое обслуживание в условиях эксплуатации. Инженер службы сбыта. Программирование устройств с ЧПУ. Я не мог представить себя ни на одной из предлагаемых должностей. По большей части, я даже не знал, чем там нужно заниматься. Наконец, на последней странице воскресной газеты, в самом низу, я увидел:

Требуются инженеры-электрики.
Стань частью команды и создавай
электронные игры завтрашнего дня!

Это была работа по мне. Я сразу же позвонил туда, и меня попросили прислать резюме. Резюме? Я никогда в жизни его не составлял. Поэтому я принялся читать, как это делается. К следующему дню я соорудил превосходное резюме, и большей частью – за исключением моего возраста и образования – оно было вполне правдиво. Наверное, я действительно хорошо постарался, потому что через день мне позвонила Кэтрин из отдела кадров и назначила собеседование. Также она рассказала немного подробнее, что им требуется.
Компания занималась разработкой звуковых эффектов. Они хотели создавать игры, которые разговаривали и воспринимали голосовые команды. Им нужны были люди со знанием цифрового и звукового дизайна. «В этом я разбираюсь», – уверенно сказал я.
Меня спасло умение, свойственное людям с синдромом Аспергера – максимально сосредотачиваться и быстро учиться. За восемь дней, прошедших с момента, как я прочел объявление, и до собеседования, я успел сносно разобраться в том, что такое цифровой дизайн. Голова у меня шла кругом, но я усвоил содержимое трех технических пособий из библиотеки студенческого научно-исследовательского центра.
Когда настал день собеседования, я надел костюм и поехал в город. На самом деле, мне повезло, что костюм у меня вообще был. Я купил его прошлым летом в Чарльстоне, когда KISS давали интервью на телевидении во время тура по южным штатам. Это был фирменный костюм из серой чесучи, от Кристиана Диора. Купил я его за счет группы, так что за мой респектабельный вид на первом в жизни собеседовании мне стоило благодарить KISS.
Это был долгий день вопросов и ответов. Сначала со мной беседовал Пол, менеджер отдела исследований и разработки. Потом я познакомился со старшим инженером Клаусом. Затем пообщался с Дэйвом, математиком, который разрабатывал систему синтеза речи. Наконец, со мной поговорил Джим, вице-президент компании. Мне невероятно повезло, что им требовалось именно то, в чем я разбирался лучше всего. И, что еще лучше для меня, они не нашли ни одного претендента, который разбирался бы в звуковых эффектах.
Конечно, я постарался создать впечатление, будто разрабатывал свои устройства в настоящей лаборатории – а не на кухонном столе, или в номере мотеля, или прямо на полу за кулисами, как обычно и бывало. В тот момент меня волновала «неформальность» моей прежней работы, но теперь я понимаю – не важно, где я создавал эти вещи. Важно было то, что я умел это делать. Я делал это для KISS и смогу сделать для кого-то еще.
– Что вы знаете о цифровых фильтрах? – спросили меня.
«Ничего, но я быстро учусь», – подумал я.
– А что вы знаете о звуковых эффектах? – вот тут я оказался в своей стихии.
– Я разрабатывал фильтры для модификации звучания музыкальных инструментов и создавал различные виды сигнальных процессоров для усилителей и звукозаписи. Также я создавал схемы для монофонических и полифонических синтезаторов… – на свою любимую тему я мог говорить без остановки.
Два дня спустя мне прислали письмо. В нем было написано: «Отдел электроники компании «Милтон Брэдли» рад предложить вам должность инженера в группе исследований и разработки. Ваш начальный оклад составит 25 000 долларов в год.»
Я не мог поверить глазам. Потом меня охватила гордость, но вместе с ней и страх. Справлюсь ли я? Скоро станет ясно. Я сразу же им перезвонил и согласился приступить к работе с ближайшего понедельника. Я решил, лучше начать поскорее, пока они не передумали.
В первый же рабочий день, к собственной радости, я обнаружил среди коллег немало таких же «отщепенцев», не вписывавшихся в стандарты общества. Большинство инженеров оказались моими ровесниками. Они четыре года отучились в колледже, а я четыре года провел в разъездах с музыкантами. Но поскольку я вырос в университетском городке, я легко вписался в их круг. Некоторые даже окончили этот же университет, и у нас нашлись общие знакомые среди профессоров.
Среди нас было несколько главных инженеров, которые были значительно старше, и предполагалось, что они должны за нами приглядывать. Ко мне приставили Клауса, с которым я познакомился во время собеседования. Клаус оказался ворчливым стариканом, но ум у него был блестящий. Мы неплохо поладили.
Я никогда раньше не работал в организации, поэтому внимательно наблюдал, как в ней все устроено, и как в эту схему вписываюсь я. Возглавлял компанию старший вице-президент, светловолосый немец, который носил дорогие костюмы и с низами вроде нас не общался. В другом конце здания у него был огромный офис, на подступах к которому сидели две секретарши.
Вторым в иерархии был еще один вице-президент, бывший морпех, которого мы называли Фрукт. Это прозвище дали ему Боб и Брэд, мои коллеги-инженеры, и оно к нему пристало. Он говорил: «Вам, ленивым задницам, не хватает армейской дисциплины!» В этом и состояла суть его отношения ко мне и другим инженерам.
Следующий уровень в пищевой цепочке занимал Пол, менеджер нашей группы. Пол считал, что должен улыбаться и быть с нами вежливым, поэтому улыбался все время. Если Фрукт действовал кнутом, то Пол – пряником. Я ему не доверял. Я плохо разбирался в выражениях лиц, но знал, что люди улыбаются, когда они рады и счастливы. Не мог же он все время радоваться. По крайней мере, я не радовался с утра до ночи. Большую часть времени я был довольно мрачен. И, уж конечно, не ходил с постоянной улыбкой на лице. Почему улыбался Пол? Наркотиков он вроде не употреблял. Что-то с ним было не так.
А в самом низу были мы, инженеры. Одним из первых, с кем я подружился, оказался Боб Джеффи, который работал в кабинете напротив, в отделе проектировки. Боб был типичным «ботаником» – высокий, худой, с намечающимися залысинами. Он носил белую рубашку, из нагрудного кармана которой торчали три авторучки и маленькая отвертка. Я быстро выяснил, что Боб ко всему относится с юмором. Может быть, в школе я и считался главным шутом класса, но здесь мастером веселья был он.
– Я слышал, ты работаешь на Уродца?
У Боба для каждого имелось прозвище. Фрукт. Мистер Чипс. Бандит. Пятак. И даже Земля-Ветер-Огонь.
Я улыбнулся. Прозвище «Уродец» Клаусу несомненно подходило. Но я очень многому у него научился. Так что я никогда не называл его Уродцем, кроме разговоров с Бобом.
Наша группа создавала первые говорящие игрушки, и Клаус поручил мне работу над аналого-цифровым преобразователем, который он проектировал. Преобразователь должен был использоваться в лаборатории для анализа голосов и звуков. Задача мне пришлась по душе. На новом месте с самого начала восхищались моими изобретениями – и они работали. Дела мои шли в гору.
Прежде я волновался, каково мне будет на настоящей работе. Но когда я попал сюда, все оказалось легко. Никто не стоял надо мной с плеткой. Я не разу не слышал: «Давай, пошевеливайся. Чтоб быстро было все сделано!» Похоже, здесь мне были готовы платить за то, чтобы я занимался своими разработками в удобном мне темпе и на собственном рабочем месте. Мне с трудом верилось.
В кабинете был чистый воздух. Нигде не висела пелена испарений и сигаретного дыма. Работали кондиционеры. Никто, насколько я мог видел, не носил оружие. В коридорах не валялись пьяные, и никто не путал раковину с унитазом. На парковке не ошивались наркодилеры и проститутки, и в конце рабочего дня можно было спокойно дойти до своей машины.
Я вдруг понял, что мои коллеги понятия не имеют, как им повезло. Они все это принимали как само собой разумеющееся. За первую неделю работы я твердо решил, что никогда не вернусь к жизни на дне.
Не прошло и года, как я стал вести собственные проекты. Похоже, я наконец-то нашел свое место в нормальном мире. Если вести себя осмотрительно, решил я, никто не узнает о моем прошлом.

@темы: look me in the eye, СА, переводы

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Letters on the autumn leaves

главная